Андрей Лазарчук. Зеркала -
55 >
отодвинувшись от двери, всматривался в них - что-то было не так, не так, как... непонятно. Один был в защитного цвета штормовке, черных штанах и сапогах, второй - в коричневой болониевой куртке, голубых спортивных брюках и вибрамах, на голове вязаная шапочка; я успел рассмотреть их до того момента, когда они увидели мотоцикл. Это были профессионалы. Не успел я моргнуть, как у них в руках оказалось по пистолету, и зигзагами, пригибаясь, они метнулись к дому - один вправо, другой влево, я никак не мог уследить сразу за обоими - я уже сидел на корточках или стоял на коленях, прячась за косяком двери, и выцеливал кого-то из них, я все еще не мог поверить себе, что это всерьез, что я буду сейчас стрелять в людей - это была какая-то затянувшаяся шутка; но один из них поднял руку и выстрелил, чуть не попав в меня, - пуля врезалась в косяк. Этот звук я не забуду до конца жизни, и выстрелил в ответ, сорвав спуск, и видел, как картечь хлестанула по траве. Они залегли. Один в канаве, другой за бочками. Потом они стали по очереди выскакивать, как чертики из коробочек, обстреливая дверь. Их выстрелы звучали очень тихо - или мне казалось так после грохота моей пушки? Они били очень кучно и все время в косяк - ни одна пуля не влетела в проем двери, и я догадался, что они боятся попасть в зеркала. И, вспомнив про зеркала, я вспомнил про Боба, ушедшего в зеркало, и что я прикрываю его с тыла, и что, если я пропущу этих к зеркалам, они убьют его. И с этой секунды я действовал очень четко: во мне будто включилось что-то, какая-то боевая система - не та, что при драке, не было ни ярости, ни азарта, эмоции вообще отключились начисто - только голый расчет и абсолютная холодность. Я выстрелил навскидку по одному из парней, выстрелил наудачу, чтобы