Стихи из черной тетради -
12 >
Пожизненные каторжанки Старинных своих очагов. Все эти О'Хары из Тары, - И кажется, бунту сродни Покорность, с которой удары Судьбы принимают они. Мне ведома эта повадка - Терпение, честь, прямота, - И эта ехидная складка Решительно сжатого рта. Я тоже из этой породы, Мне дороги утварь и снедь, Я тоже не знаю свободы, Помимо свободы терпеть. Когда твоя рать полукружьем Мне застила весь окоем, Я только твоим же оружьем Сражался на поле твоем. И буду стареть понемногу, И может быть, скоро пойму, Что только в покорности Богу И кроется вызов ему. БРЕМЯ БЕЛЫХ Несите бремя белых И лучших сыновей На тяжкий труд пошлите За тридевять морей - На службу к покоренным Угрюмым племенам, На службу к полудетям, А может быть, чертям. Киплинг Люблю рассказы о Бразилии, Гонконге, Индии, Гвинее... Иль север мой мне все постылее, Иль всех других во мне живее Тот предок, гимназист из Вырицы, Из Таганрога, из Самары, Который млеет перед вывеской "Колониальные товары". Я видел это все, по-моему, - Блеск неба, взгляд аборигена, - Хоть знал по Клавеллу, по Моэму, По репродукциям Гогена - Во всем палящем безобразии, Неотразимом и жестоком, Да, может быть, по Средней Азии, Где был однажды ненароком. Дикарка носит юбку длинную И прячет нож в цветные складки. Полковник пьет настойку хинную, Пылая в желтой лихорадке. У юной леди брошь украдена, Собакам недостало мяса - На краже пойман повар-гадина И умоляет: "Масса, масса!" Чиновник дремлет после ужина И бредит девкой из Рангуна, А между тем вода разбужена И плеском полнится лагуна. Миссионер - лицо оплывшее, - С утра цивильно приодетый, Спешит на судно, вновь прибывшее, За прошлогоднею газетой. Ему ль не знать, на зуб не пробовать, Не ужасаться в долгих думах, Как тщетна всяческая проповедь Пред ликом идолов угрюмых? Ему ль не помнить взгляда карего