Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
18 >
том, чего в принципе быть не может.
И что же тогда? Дрозд блефует? Или кому-то удалось обмануть систему
контроля?
В любом случае... так... Он еще раз внимательно прочел текст, будто
пытаясь отыскать в нем пропущенные слова. В любом случае придется начинать
внутреннее расследование, а значит - ставить в известность Гуго Захтлебена,
шефа безопасности...
Проклятая паранойя. Осведомителем мог быть и Гуго!
Да, теперь, пока не выяснится все и до конца, под подозрением окажутся
все. Нойман побарабанил пальцами по листку. Это тоже могло быть частью
дьявольского расчета Донована. Те, кому надо, знают: Нойман сверх меры
подозрителен. При этом осведомлен о своей слабости и умеет держать себя в
руках. Но эффективность работы, разумеется, падает...
Значит - ждать вскоре чего-то неожиданного, требующего быстрой реакции
и нетривиального мышления. Так?
Может быть...
Он нажал кнопку и велел секретарю вызвать Захтлебена.
Пока тот шел - по коридору до лестницы или лифта, два этажа вверх,
снова по коридору... - Нойман достал из картотеки рабочую карточку агента
"Ортвин" и бегло просмотрел.
В рабочих карточках, разумеется, не указывалось ни настоящего имени, ни
должности агента. Просто: "Офицер ВВС США, наземный состав. Приоритет - 5.
Достоверность - 5. Дата вербовки: январь 1942. (Ого, подумал Нойман.)
Направление работы - Юго-Запад. Профиль: калиф, башмак, дождь, Сатурн,
вензель, тесто. (Для посвященного такое перечисление символов означало
довольно многое: в частности, что агент работает исключительно за деньги,
достаточно компетентен в технологии сбора и передачи информации, крайне
осторожен, при аресте вряд ли будет оказывать сопротивление либо пытаться
покончить с собой...) Вербовщик, куратор: Эрвин Штурмфогель".