Урсула Ле Гуин. Поле зрения -
24 >
Не дождавшись ответа, Шэпир опустился в широкое кресло. - Меня уволили и отправляют обратно в Нью-Йорк. Хьюз молчал. - Темского выписали из госпиталя, и он уехал во Флориду с женой. Я пытался узнать, что намереваются делать с вами, но мне это не удалось. Я упросил их... - Он помолчал и со вздохом закончил: - Я упросил их оставить меня здесь еще на две недели. Но, может быть, вы хотите, чтобы я ушел? - Нет, все в порядке, - бесстрастно ответил Хьюз. - Я хотел бы продолжить наше знакомство, Джерайнт. Конечно, мы не можем писать друг другу писем, но есть телефон. Кроме того, есть автоответчик. Покидая дом, я всегда вставляю туда чистую кассету. Если вам захочется поговорить, пожалуйста, позвоните мне. И если меня не; окажется дома, говорите на автоответчик - это не то же самое, но все-таки... - Сидней, вы очень добрый человек, - тихо произнес астронавт. - Я хочу... Помолчав минуту, Хьюз сел, затем поднял руки и снял очки. Они так пристали к коже, что отлепились не сразу. Опустив руки, он взглянул на Шэпира. От долгого пребывания в темноте зрачки расширились. Глаза казались такими же черными, как защитные очки. - Я вас вижу, доктор, - сказал он. - Да, мне все-таки удалось научиться этому. Но я по-прежнему ношу очки и скрываю свои способности. А знаете почему? Вам хочется знать, что я вижу, когда смотрю на вас? - Да, - тихо ответил Шэпир. - Жалкое пятно. Неясную тень. Незавершенность, рудимент, помеху для света! Что-то абсолютно неважное! И нет ничего хорошего в том, что вы добрый человек! Понимаете, доктор? - А когда вы смотрите на себя? - То же самое. Абсолютно то же самое. Никчемную банальность. Пятно в поле зрения. - В поле зрения? В чьем поле зрения? - А вы как думаете? - устало и немного язвительно спросил Хьюз. - Что