Урсула Ле Гуин. На последнем берегу -
4 >
пятистах милях к западу от наших морских путей, отныне нет магии.
Заклинания не имеют там больше никакой силы, сказал он, а слова их забыты.
Мой отец спросил, не произошло ли это потому, что все волшебники и
колдуньи покинули остров. Тот ответил: нет, там остались некоторые из тех,
что прежде называли себя чародеями, но они больше не в состоянии даже
починить котел или найти потерявшуюся иглу с помощью своих чар. Тогда мой
отец спросил: не был ли народ Нарведуена повергнут в уныние? На что
капитан вновь ответил: нет, они выглядели беззаботными. Хотя, заметил он,
многие страдали от болезней, а урожай был скуден, как никогда, это их
почему-то ни капельки не тревожило. Капитан сказал (я был там, когда он
разговаривал с Правителем) - итак, он сказал: "Они были похожи на
больного, которому сообщили, что он не протянет и года, а тот знай твердит
себе: это неправда, я буду жить вечно. Они бесцельно слоняются, - сказал
он, - не видя белого света". Когда вернулись другие торговцы, они
подтвердили слухи о том, что Нарведуен испытывает упадок и утратил
искусство волшебства. Но все это были обычные россказни о Пределе, который
всегда являл собой загадку, и только мой отец воспринял их всерьез. Затем
в Новый Год, во время Праздника Ягнят, когда жены пастухов несут в город
первенцев своих овец, мой отец поручил чародею Руту наложить заклинание,
увеличивающее приплод. Но Рут вернулся во дворец ни с чем, бросил свой
посох и сказал:
- Милорд, я не в силах произнести заклинание.
Мой отец стал расспрашивать его, но тот лишь отвечал:
- Я забыл порядок слов и сами слова.
Тогда мой отец сам отправился на площадь и произнес заклинание.
Празднество было завершено. Но я заметил, что, вернувшись тем вечером во