Урсула Ле Гуин. На последнем берегу -
25 >
чередом.
- Да, - сказал Мастер Руки, хрупкий живой человечек, незнатного
происхождения, но с ясными и проницательными глазами. - Я с тобой,
Сказитель. Нет ничего удивительного в том, что волшебство сбилось с пути,
когда все мчится незнамо куда. Если все стадо мечется, сможет ли наша
черная овечка отстояться в загоне?
Услышав это, Привратник рассмеялся, но ничего не сказал.
- В общем, все вы считаете, - подвел итог Верховный Маг, - что ничего
страшного не происходит, а если и случается порой кое-что, причина кроется
в отсутствии должного управления нашими странами, из-за чего все виды
искусства и точных ремесел пришли в упадок. С этим я по большей части
согласен. Действительно, раз весь Юг закрыт для честных торговцев, мы
вынуждены довольствоваться слухами. А кто отважится доставить достоверные
сведения с какого-нибудь острова Западного Предела, не считая Нарведуена?
Если корабли еще плавают и возвращаются обратно в целости и сохранности,
как в старые добрые времена, если связь между островами Земноморья еще не
потеряна, мы сможем узнать, как обстоят дела даже в самых отдаленных
местах, и будем действовать согласно обстановке. И мне кажется, мы обязаны
действовать! Ибо, милорды, когда Правитель Энлада рассказывает о том, что
он произносил Слова Творения в заклинании и не понимал значения того, что
говорил; когда Мастер Образов сообщает, что страх поселился среди корней,
и не говорит больше ни слова: неужели у нас нет веских оснований для
беспокойства? Буря начинается с крохотной тучки на горизонте.
- У тебя нюх на темные силы, Сокол, - сказал Привратник. - Ты всегда
им обладал. Скажи, что ты учуял?
- Не знаю. Упадок сил. Нерешительность. Потускнение солнца. Я
чувствую, милорды... мне кажется, будто все мы, сидящие здесь и мирно