Урсула Ле Гуин. На последнем берегу -
24 >
- И я о том же говорю, - сказал худощавый, с проницательным взглядом,
Мастер Ветров. - Разве утратили мы нашу силу? Разве не растут и не
зеленеют деревья в Роще? Разве бури небесные не повинуются нашим приказам?
Кому может прийти в голову бояться за искусство волшебства - старейшего
ремесла, освоенного человеком?
- Ни человек, - сказал звучным голосом Мастер Вызова, высокий,
довольно молодой человек со смуглым холеным лицом, - ни какая другая сила
не могут помешать волшебству свершиться или, иными словами, сделать
бессильными слова заклинаний. Ибо они - подлинные Слова Творения, и тот,
кто сможет лишить их силы, сможет разрушить мир.
- Да, и тот, кто был бы в состоянии сделать это, не терял бы время в
Ватхорте или Нарведуене, - сказал Мастер Изменения. - Он пришел бы сюда, к
вратам Рокка, и конец мира был бы уже не за горами! Против этого не
поспоришь.
- И все же нельзя сказать, что все идет своим чередом, - возразил
кто-то, и все взглянули на него. Это был Мастер Сказитель - крепко сбитый
человек с грудью, похожей на пивной бочонок. Он сидел у огня, и голос его
звучал спокойно и чисто, словно отдаленный гул гигантского колокола.
- Где же король, что должен править на Хавноре? Сердце мира - не
Рокк, а та башня, где хранится меч Эррет-Акбе, и в которой стоит трон
Серриада, Акамбера, Махариона. Восемьсот лет пустует сердце мира! У нас
есть корона, но нет короля, достойного носить ее. Мы восстановили
Утраченную Руну, Королевскую Руну, Руну Мира, но установили ли мы тем
самым прочный мир? Лишь когда воцарится на троне король, мы обретем мир, и
даже на самых дальних Пределах колдуны смогут применять свое искусство, не
беспокоясь ни о чем, везде будет тишь да гладь, и все будет идти своим