Эллис Питерс. Роковой обет -
82 >
Генри, понятное дело, будет только на руку, если
распространится слух о том, что он оказал милость неизлечимо
больному служителюнепокорной обители, -- авторитет епископа от
этого только выиграет. Путник же, находящийся под
покровительством папского легата, может беспрепятственно
путешествовать повсюду, где сохраняет свою силу закон, опасаясь
разве что отпетых разбойников.
-- И этот перстень, отец аббат, украли у меня сегодня
утром. Он был привязан с помощью шнурка к суме, и шнурок
оказался обрезанным!
Сиаран протянул аббату светло-коричневую полотняную суму,
крепившуюся у пояса, и показал два болтавшихся, очень аккуратно
обрезанных коца веревки.
-- Орудовали чем-то острым. У кого-то здесь имеется такой
кинжал, им-то и срезан мой перстень.
К тому времени за плечом аббата уже маячил приор. На сей
раз Роберту изменила привычная сдержанность, и он взволнованным
голосом подтвердил:
-- Да, отче, этот человек говорит правду. Он показывал мне
этот перстень, пожалованный, дабы обеспечить ему кров и защиту
в его скорбном и благочестивом паломничестве. Если перстень
пропал, надобно организовать поиски. Может быть, стоит немедля
закрыть ворота?
-- Быть по сему, -- отозвался Радульфус, проследив
взглядом за тем, как сопровождавший приора брат Жером со всех
ног бросился выполнять приказ. Повернувшись к Сиарану, аббат
промолвил:
-- Соберись с духом, сын мой, и успокойся, ибо вор со
своей добычей не мог уйти далеко. Стало быть, ты носил перстень
не на пальце, а в суме на шнурке -- наверное, думал, что так
надежнее?
-- Да, святой отец. Слов не нахожу, чтобы выразить свое
горе: этот перстень так много для меня значил!
-- А когда ты видел его в последний раз?
-- Отец аббат, я уверен, что еще сегодня утром он был на