Эллис Питерс. Роковой обет -
80 >
схватил Радульфуса за рукав и воззвал к нему негодующим
голосом:
-- Отец аббат, я прошу справедливости и защиты, ибо меня
ограбили! Здесь, в стенах святой обители, завелся вор!
Аббат недоуменно уставился на искаженное горем и отчаянием
лицо молодого человека.
-- Справедливости, святой отец, справедливости, -- твердил
тот, -- молю тебя о справедливости, ибо я бессилен и уповаю
лишь на твое милосердие!
В этот момент Сиаран, видимо, понял, что подобная
напористость едва ли приличествует человеку, умоляющему о
помощи. Отпустив рукав, он упал на колени у ног Радульфуса.
-- Простите мою дерзость, святой отец. Я обезуел от горя и
не ведаю, что творю!
Переговаривавшиеся между собой паломники вмиг смолкли и,
вместо того чтобы разойтись, сгорая от любопытства, тесной
стеной сомкнулись вокруг аббата и его собеседника, преграждая
дорогу процессии выходивших из храма братьев. Тем оставалось
лишь переминаться с ноги на ногу и с тихим укором поглядывать
на мирян.
Завидя Сиарана, Кадфаэль тут же огляделся по сторонам в
поисках его неотлучного спутника и увидел, что Мэтью
проталкивается к другу сквозь толпу. Похоже, молодой человек
был ошарашен -- он даже рот разинул от удивления. Остановившись
всего в нескольких шагах от аббата и Сиарана, Мэтью переводил
недоуменный взгляд с одного на другого, очевидно, пытаясь
понять, чем вызвана эта суматоха.
"Чудно, -- подумал Кадфаэль, -- неужто с одним из этой
парочки могло приключиться что-то такое, о чем не знал другой?"
-- Встань, -- промолвил, как всегда, прямой и невозмутимый
аббат Радульфус. -- Незачем стоять на коленях. Расскажи, в чем
дело, а уж я позабочусь о справедливости.
Разговоры стихли, над монастырским двором воцарилась