Эллис Питерс. Роковой обет -
70 >
-- все, что угодно, только не это. Он заявил, что неизлечимо
болен и собирается закончить свои дни в благословенном
Абердароне, дабы его кости упокоились в священной земле Юнис
Энсли. Всякий, в чьих жилах течет валлийская кровь, сочтет это
стремление благородным. Но зачем истязать себя человеку,
которому судьба и так нанесла тяжелый удар? Или он бросает
дерзновенный вызов самой смерти? Коли так -- понять это я могу,
но одобрить -- нет!
-- Естественно, что ты такого не одобряешь, -- с улыбкой
промолвил брат Адам, ибо чувства Кадфаэля были близки его
собственным, -- ты ведь научен врачевать боль, а стало быть,
видишь в ней врага. Для того мы и используем эти растения. --
Он погладил висевшую на поясе кожаную суму.
Вместе с Кадфаэлем Адам занимался сортировкой семян нового
урожая и получил в подарок два или три сорта трав, каких не
было в его саду в Ридинге.
-- Боль, -- продолжил он, -- это коварный дракон, с
которым нам, словно паладинам, приходится неустанно вести бой.
Монахи не спеша прошли еще несколько ярдов, направляясь к
каменным ступеням лестницы, ведущей к дверям странноприимного
дома, с удовольствием обозревая царившую вокруг деловитую
суету, но тут брат Адам неожиданно остановился и пристально
вгляделся в толпу.
-- Ну и ну, -- пробормотал он, -- я вижу, ваш праздник
притягивает с юга не только будущих святых, но и еще каких
грешников!
Удивленный Кадфаэль проследил за взглядом брата Адама,
ожидая, что тот пояснит свои слова, ибо в человеке, на которого
так внимательно смотрел заезжий травник, вроде бы не было
ничего примечательного. Он стоял возле ворот, где постоянно
толклась небольшая компания любителей поглазеть на вновь
прибывающих гостей, посудачить и разузнать последние новости.