Эллис Питерс. Роковой обет -
67 >
говорили молодой человек и девушка, шагая по залитым солнцем
дорогам, мысли их были заняты иным. Она небось то и дело с
замиранием сердца вспоминала, как Мэтью, заключив ее в объятья,
лихо перескочил через канаву, а он и думать не мог ни о чем
другом, кроме юной красавицы, легкой, скользящей походкой
ступавшей рядом, и заново переживал то восхитительное ощущение,
которое испытал, когда прижал ее -- хрупкую, нежную, напуганную
-- к своей груди.
-- Нынче он на нее почти не смотрит, -- удрученно произнес
Рун. -- Один Сиаран у него на уме. Заботой о нем он не
поступится даже ради Мелангель. правда, хоть он от нее и
отворачивается, дается это ему нелгко.
Кадфаэль напоследок, словно поглаживая, провел рукой по
больной ноге от бедра к ступне и, поднявшись, стер мазь со
своих ладоней.
-- Ну вот, на сегодня достаточно. Но сразу не вставай --
посиди чуток и отдохни. Слушай, а может быть, сегодня ты
все-таки примешь этот отвар? Пусть он на всякий случай будет у
тебя под рукой, а там уж поступай как знаешь. Но помни: порой
принять помощь значит сделать доброе дело тому, кто ее
предлагает. Стал бы ты добровольно подвергать себя мучениям,
как Сиаран? Уверен, что нет, -- ты паренек скромный, не из тех,
кто выставляет свое благочестие напоказ. Не надо думать, что
желание избегнуть мучений греховно. Но в конечном счете решать
тебе.
Парнишка встал и, постукивая костылями, заковылял по
тропинке к монастырскому двору, а Кадфаэль последовал за ним,
чуть поотстав, ибо хотел, не смущая Руна, понаблюдать за ним со
стороны. Особых изменений к лучшему он пока не замечал. Стопа
по-прежнему подворачивалась вовнутрь, а нога не доставала до
земли. И все же монах надеялся, что в усохшие мышцы и сухожилия