Эллис Питерс. Роковой обет -
59 >
спросил Кадфаэль.
Рун отвернулся, тонкие веки с голубыми прожилками, точно
лепестки анемона, прикрыли глаза.
-- Это они затеяли, а я не хотел огорчать их отказом. И
потом Мелангель...
Понятно, сообразил монах, конечно, малец думал о сестре.
Девушка и смышленая, и собой хороша -- любо-дорого посмотреть.
Одна беда -- бесприданница. Брат желал ей удачного замужества,
да разве дома жениха сыщешь? Целыми днями Мелангель хлопочет по
хозяйству, да и всем в округе ведомо, что за душой у нее ни
гроша. Ну а путь до Шрусбери неблизкий, и за это время можно
повстречаться и познакомиться с самыми разными людьми, а там --
кто знает?
Шевельнувшись, Рун потревожил нерв и, едва сдержав
болезненный стон, откинулся к бревенчатой стене сарайчика.
Кадфаэль натянул на него домотканые штаны, затянул шнурки и
осторожно опустил его ноги -- и больную, и здоровую -- на
утрамбованный земляной пол.
-- Завтра после мессы приходи ко мне снова. Сдается мне, я
сумею тебе помочь, хотя и немного. Сейчас посиди малость, а я
схожу посмотрю, пришла ли твоя сестра. Если она еще не
вернулась, подождешь ее здесь. И еще -- я дам тебе один отвар,
который надо принимать на ночь. Твоя боль стихнет, и ты
спокойно уснешь.
Девушка дожидалась в саду. Неподвижно и одиноко стояла
она, прислонившись к нагретой солнцем стене, а на ее личико
набежала тень, как будто радужные надежды обернулись горьким
разочарованием. Однако при виде Руна глаза Мелангель потеплели:
с улыбкой на устах шагнула она ему навстречу, а когда брат и
сестра покидали садик, голосок девушки звучал так же оживленно
и весело, как всегда.
Возможность еще раз приглядеться к своим новым знакомым
предоставилась брату Кадфаэлю на следующий день, во время