Эллис Питерс. Роковой обет -
52 >
ты не давал, потому как иначе и ко мне бы не обратился. А
сейчас обожди чуток, пусть бальзам обсохнет.
Монах поднялся, придирчиво оглядел свою работу, а затем
обратил внимание на окровавленную полотняную тряпицу,
привязанную у Сиарана на шее. Осторожно взявшись обеими руками
за шнурок, Кадфаэль собрался было снять крест через голову
молодого человека.
-- Нет! Не трогай! -- испуганно вскричал Сиаран и одной
рукой схватился за шнурок, а другой судорожно вцепился в крест.
-- Не прикасайся к нему! Оставь все, как есть!
-- Хорошо, хорошо, -- отозвался удивленный Кадфаэль, --
будь по-твоему. Но ты можешь снять его ненадолго, пока я
обработаю ссадину. Это ж минутное дело -- что тут дурного.
-- Нет! -- Сиаран еще крепче прижал крест к груди. -- Ни
на минуту, ни днем ни ночью! Оставь крест в покое!
-- Тогда приподними бечевку и подержи ее так, пока я тебя
перевяжу, -- со вздохом попросил Кадфаэль, поняв, что упрямца
не переубедить. -- Не бойся: я к кресту не притронусь. Только
позволь мне размотать тряпицу и осмотреть рану.
-- Я ему то же самое говорю, добрый брат, -- негромко
промолвил Мэтью. -- Если он тебя не послушает, так и будет
стонать да корчиться от боли.
Кадфаэль размотал тряпицу, осмотрел глубокий порез -- след
от шнурка, -- из которого продолжала сочиться кровь, и принялся
за дело. Сперва он обработал порез жгучим настоем, чтобы
удалить грязь и кусочки стершейся кожи, а потом смазал его
бальзамом из липушника. Затем он вновь бережно сложил тряпицу и
обернул ею шею под шнурком.
-- Ну вот и все, -- сказал монах, закончив перевязку, -- и
ты обета не нарушил, и я свое дело сделал. Советую тебе при
ходьбе поддерживать крест рукой да распускать шнурок, когда
ложишься спать, -- глядишь, твоя ранка и заживет.