Эллис Питерс. Роковой обет -
29 >
несколькими царапинами, зато рыцарю засадили нож в спину, да
так, что он пробил сердце. Несчастный умер прямо на улице, в
сточной канаве, в укор всем нам, заявлявшим, что мы стремимся к
восстановлению мира и прекращению вражды.
Судя по затаенному гневу, звучавшему в голосе Радульфуса,
случившееся глубоко его задело. Это бессмысленное злодеяние как
бы перечеркнуло все разглагольствования о добре и
справедливости. Бесчестное нападение на человека, открыто
высказавшего свои взгляды, а к тому же еще и гнусное убийство
великодушного рыцаря, пытавшегося предотвратить кровопролитие,
-- все это казалось весьма дурным предзнаменованием, не
сулившем затее легата ничего хорошего.
-- И за это убийство никто не поплатился? -- нахмурясь,
спросил Хью.
-- Нет. Нападавшие разбежались и скрылись в темноте. Если
кто и знает имя убийцы или где он прячется, то предпочитает
держать язык за зубами. Да и то сказать, смерть теперь самое
обыденное дело, и даже такое подлое убийство будет скоро
забыто, как забыто множество ему подобных. А на следующий день
наш совет закончился. Многие сторонники короля Стефана
подверглись отлучению, и легат благословил тех, кто выступал на
стороне императрицы, и проклял всех ее противников. После этого
он закрыл совет, но многих настоятелей монастырей, в том числе
и меня, удержал при себе еще несколько недель.
-- А императрица?
-- Она удалилась в Оксфорд и вступила в долгие и трудные
переговоры с Лондоном: когда и на каких условиях ей откроют
городские ворота, скольких воинов ей разрешат привести с собой
в Вестминстер и все такое прочее. Горожане упрямятся и, как
заведено у купцов, отчаянно торгуются по каждому пункту
соглашения, но так или иначе дней через девять-десять она