Эллис Питерс. Роковой обет -
26 >
пришли к единодушному решению, хотя никакого подсчета голосов
не велось. Да он и не предлагал голосовать, очевидно, опасаясь,
что многие с ним не согласятся. Решение же наше, по его словам,
состояло в том, чтобы предложить верховную власть над Англией
дочери покойного короля, достойной наследнице его благочестия и
миролюбия. Пусть она осыплет благодеяниями нашу исстрадавшуюся
страну, подобно тому, как ей благоволил покойный монарх. Мы же
от всего сердца -- это его слова! -- предлагаем ей свою
неколебимую верность.
Таким образом, легат весьма ловко выпутался из
затруднительного положения, хотя вряд ли стоило рассчитывать на
то, что столь решительная, жесткая и злопамятная особа, как
императрица Матильда, безоглядно поверит в его "неколебимую
верность", тем паче, что предлагалась она уже не впервые. Ясно,
что изменившему раз ничего не стоит изменить снова. Правда,
императрице лучше было бы проявить дальновидность, обуздать
свою подозрительность и, сделав вид, будто она верит в
искренность легата, пойти навстречу его осторожным попыткам
снискать ее расположение. Впрочем, Матильда не из тех, кто
склонен прощать и забывать.
-- Неужто еу никто не возразил? -- поинтересовался Хью.
-- Никто. Возможностей было мало, а желающих, по правде
говоря, и того меньше. Ну а после этого епископ объявил, что
пригласил к себе депутацию из Лондона и уже сегодня ожидает ее
прибытия, а посему предложил нам продолжить заседание на
следующее утро. Однако лондонцы приехали лишь на следующий
день, отчего и мы собрались несколько позже. Но тем не менее
они явились, правда, физиономии у них были хмурые и смотрели
они исподлобья. Члены депутации заявили, что они представляют
всю лондонскую городскую общину, в которую после битвы при