Эллис Питерс. Роковой обет -
25 >
Последнее утверждение в известной мере соответствовало
действительности, хотя немилость Стефана стоила жизни всего
лишь одному прелату -- Роберту из Солсбери, да и тот, будучи
немощнам старцем и лишившись власти, умер от огорчения, безо
всякого насилия.
-- Следовательно, так он сказал, -- с расстановкой
произнес аббат, -- если Господь явил свою волю, ниспослав
королю поражение и плен, ему, Генри, принужденному выбирать
между привязанностью к брату и преданностью Отцу Небесному,
ничего не остается, как склониться перед волей небес. Нас же он
созвал к себе, дабы мы не допустили конечной погибели
обезглавленного ныне государства. Не далее как вчера, заявил
он, создавшееся положение было серьезнейшим образом обсуждено
на совещании большей части епископов и аббатов Англии, которые,
по его утверждению, обладают исключительной прерогативой
избрания государя и освящения его власти.
Аббат говорил спокойно и размеренно, но Хью насторожился,
ибо заявление Генри было беспрецедентным и, судя по тону
Радульфуса, отнюдь не казалось тому бесспорным. Легату
необходимо было спасать свою честь, а поскольку язык у него без
костей, он сумел скрыть свое малодушие за сплетением словесных
кружев.
-- А разве было такое совещание? -- спросил Хью. -- Вы
присутствовали на нем, отец аббат?
-- Оно состоялось, -- подтвердил Радульфус, -- но провели
его наскоро, и о серьезном обсуждении там не было и речи.
Говорил, главным образом, сам легат, ну а другие сторонники
императрицы ему подпевали.
Аббат промолвил это бесстрастно и невозмутимо, однако
стало ясно, что себя он к приверженцам Матильды не причисляет.
-- И я не помню, чтобы тогда он приписывал нашему собранию
столь высокую прерогативу. Он сказал лишь, что мы, как прелаты,