Эллис Питерс. Роковой обет -
12 >
почувствовал -- она желает, чтобы ее оставили в покое. Она
лежала на крохотном, запущенном кладбище, тихом и неприметном.
Там уже давно не хоронили, и скромные могильные холмики поросли
травой и луговыми цветами. Валлийская земля! А ведь блаженная
дева, как и я, была валлийкой. Она принадлежала к старинной
кельтской церкви, так что же могло привлечь ее в далеком
английском графстве? И кроме того, я должен был позаботиться о
той парочке. Сам посуди: кто поверил бы им или мне, когда бы
против нас выступила сама церковь. А клирики, сам знаешь,
сплотились бы для того, чтобы замять скандал, и бедному юноше,
повинному лишь в том, что выступил в защиту своей милой,
пришлось бы туго. Вот я и принял свои меры предосторожности.
Хью ухмыльнулся:
-- Ну, старина, признаться, на сей раз ты меня и впрямь
удивил! Какие же, интересно, меры ты принял? Ведь надо было
как-то объяснить смерть монаха да еще и умаслить приора
Роберта...
-- Ну, что до приора Роберта, то он, скажу тебе, вовсе не
такой умник, каким себя мнит, ну а погибший монах сам мне
помог. Он то и дело пересказывал нам послания святой: верно,
полагал, что эдак и сам сподобится ореола святости. Как-то раз
он поведал нам, будто святая желает, чтобы убитого валлийца
погребли в оставленной ею могиле. А в другой раз он в экстазе
молился Святой Уинифред о дозволении навеки распроститься с
бренной плотью и живым вознестись в обитель вечного блаженства.
Вот мы и оказали ему это маленькую услугу. Он отправился в
часовню на старом кладбище на ночное бдение, а поутру, когда
оно завершилось, брат этот непостижимым образом исчез. У его
молитвенной скамеечки лежали лишь ряса да сандалии, в часовне
царил аромат благоухающих цветов боярышника. Все выглядело так,