Эллис Питерс. Роковой обет -
11 >
тамошних жителей расстаться с останками их святой, а среди
сопровождавших его братьев был и я, поскольку знаю валлийский
язык и мог пригодиться при переговорах.
-- Все это я очень хорошо знаю, -- сказал внимательно
слушавший монаха Берингар, -- да и как не знать -- это ведь
всякому известно.
-- Верно! Но вот что было потом -- об этом ты наверняка не
слыхивал. В Гвитерине жил один знатный валлиец, который ни за
что не соглашался позволить нам потревожить прах этой девы. Его
не удавалось ни улестить, ни запугать, ни подкупить, и тогда,
представляешь, Хью, -- он был убит. И кем? Одним из нас,
молодым монахом, что происходил из знатного рода и в мечтах
своих примерял митру.
Мы раскрыли преступление: недостойный брат должен был
ответить перед законом, но вышло так, что он поплатился жизнью
за свое злодеяние. Дело в том, что уличить его сумела девушка,
дочь убитого, а когда нечестивец понял, что разоблачен, он
попытался убить и ее и пролил ее кровь. Возлюбленный девушки в
гневе бросился на негодяя, да видно не рассчитал своих сил и,
вместо того чтобы задержать убийцу, свернул ему шею.
-- И много народу об этом знает? -- поинтересовался Хью,
его задумчивый взгляд остановился на освещенных солнцем розовых
кустах.
-- Когда все это случилось, поблизости не было никого,
кроме влюбленной пары, мертвого злодея и меня самого. Ну и,
конечно, Святой Уинифред. Незадолго до того мы извлекли ее из
могилы и поместили в ту самую раку, которую ты, как и все в
округе, прекрасно знаешь. Она была там, и уж ей-то все
известно. Хью, дружище, именно я раскопал ее останки,
собственными руками очистил их от земли и поднял на
поверхность, но Богом тебе клянусь: с первой же минуты я