Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
81 >
теплилась лампада, стоявшая перед небольшим серебряным крестом,
который был водружен на резной деревянный ларец. Перед крестом
на алтаре лежал весьма изящный требник в золоченом переплете с
тиснением. По обе стороны от креста находились два серебряных
подсвечника, очевидно, дары патронессы отшельника.
Перед алтарем на коленях неподвижно стоял мужчина, --
высокий, в грубой черной рясе, капюшон накинут на голову. В
мерцающем свете эта чернаяфигура производила сильное
впечатление: прямая, словно копье, спина, гордо поднятая
голова... Ни дать, ни взять -- святой. Даже Дрого Босье на
мгновение, но не более того, онемел. Его собственные дела и
желания были для него превыше всего, а молитвы отшельника могут
и подождать. Сумерки быстро сгущались, близилась ночь, и Дрого
не хотел терять времени даром.
-- Ты Кутред? -- требовательно вопросил он. -- Дорогу сюда
мне указали в аббатстве.
Однако величественная фигура отшельника не шевельнулась,
он даже не разнял своих сложенных рук.
-- Да, я Кутред, -- произнес он спокойным, ровным голосом.
-- Зачем я тебе? Входи и говори.
-- У тебя в услужении есть парень. Где он? Я хочу видеть
его. Возможно, сам того не ведая, ты приютил негодяя.
При этих словах облаченная в черное фигура повернулась,
отшельник взглянул на пришельца. В слабом свете алтарной
лампады тот увидел под капюшоном лицо отшельника, -- ясный,
глубокий взгляд, длинная борода, прямой, аристократический нос,
копна темных волос. Дрого Босье и отшельник из Эйтонского леса
долго стояли вот так и смотрели друг на друга.
Брат Кадфаэль сидел подле ложа Эйлмунда, ужиная хлебом с
сыром и яблоками, ибо, как и Ричард, он остался без своего
обычного ужина. Теперь монах был вполне спокоен за своего