Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
72 >
ведь я забыл, что ты не можешь бежать. Иди, я догоню тебя еще
до привратницкой. Хочу взглянуть, что там за лодка идет от
моста.
Эдвин помедлил еще немного, прикидывая в уме, что
перевешивает, -- добродетель или дружеская верность, -- и
решился наконец поступить согласно своему желанию. Черные
одеяния монахов, замыкавших процессию, уже исчезли из виду
подле тракта. Никто из братьев не оглянулся и не окликнул
отставших мальчиков, и те оказались предоставленными своему
собственному чувству долга. Эдвин повернулся и со всех ног,
насколько позволяло больное колено, припустил вдогонку за
монахами. Уже на тракте он оглянулся и посмотрел вниз, но
Ричард был все еще у реки. Стоя по колено в воде, он бросал в
сторону противоположного берега плоские голыши, которые
оставляли на гладкой поверхности воды серебристую пунктирную
дорожку. Однако Эдвин уже избрал путь добродетели и побежал в
обитель.
Вообще-то говоря, Ричард вовсе не собирался отлынивать от
своих обязанностей, но игра в "блинчики" настолько увлекла его,
что он никак не мог оторваться. Он старался сделать бросок
подальше, отыскивая гальку поровнее и поплоще. Он надеялся
сделать такой бросок, чтобы камень проскакал по воде до
противоположного берега. А тут еще какой-то городской
мальчишка, что купался на другом берегу, бросил вызов Ричарду и
тоже принялся пускать "блинчики" в его сторону. Ричард так
увлекся этим состязанием, что и думать забыл о вечерне. Лишь
дальний звон колокола напомнил мальчику о его долге. Бросив
последний камень, Ричард оставил поле брани за соперником,
поспешно вышел из воды на берег и, подхватив свои башмаки,
словно молодой олень, помчался в Форгейт, и дальше в обитель.