Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
70 >
обходиться без слов.
Смерть старика была легкой и безболезненной. Эта гаснущая
лампада не чадила, но теплилась, так тихо и покойно, что братья
даже не заметили, как потухла последняя искорка. Лишь когда
печать старости изгладилась на челе старика, они поняли, что
тот отошел в мир иной.
-- Так уходят праведники! -- вымолвил Эдмунд. -- Блаженная
смерть! Хорошо бы Господь обошелся столь же милостиво и со
мной, когда придет мой черед.
Они вместе обрядили покойника и вместе вышли на большой
двор, и сделали необходимые распоряжения, дабы усопщего
перенесли в часовню. На дворе они увидели, как один из
подопечных мальчиков брата Павла споткнулся в спешке на
ступеньках и кубарем полетел на булыжники, ободрав коленку.
Пришлось его поднимать, промывать ссадину и делать перевязку.
Потом Кадфаэль отпустил мальчика к товарищам, вручив на
прощанье яблоко за то, что тот не плакал истойко перенес
болезненную перевязку. И лишь после этого Кадфаэль освободился
и пошел в конюшню седлать предоставленную в его распоряжение
лошадь, а дело было уже к вечерне.
Он как раз вел свою лошадь через двор к привратницкой,
когда в арку въехал Дрого Босье, платье его было в дорожной
пыли и грязи, лицо мрачнее тучи. В нескольких ярдах позади него
поспешал грум Варин, готовый повиноваться малейшему жесту
хозяина, но старающийся все же держаться подальше и не
попадаться лишний раз ему на глаза. Было совершенно ясно, что
охота закончилась ничем и охотники с пустыми руками вернулись
домой из-за темноты. Нынче вечером Варин держался как можно
дальше от могучей руки хозяина.
Вполне довольный собой Кадфаэль выехал за ворота и рысью
пустился в Эйтон к своему пациенту.