Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
67 >
-- Тут маргаритка и зелье Святого Иоанна, в самый раз для
заживления ран. Если получится, завтра покажись мне еще разок и
скажи, как себя чувствуешь. Да лишний раз не попадайся хозяину
под горячую руку! -- сказал Кадфаэль на прощанье и,
повернувшись к своей жаровне, набросал в нее свежего торфа,
чтобы та слегка пригасла, но до утра не остыла.
С утра Дрого Босье и впрямь заявился на капитул, --
могучий, громкоголосый, властный. Человек поумней сообразил бы,
что на этом собрании вся власть, власть неограниченная,
находится в руках аббата, даром что голос его тих и размерен, а
выражение лица бесстрастно. Стоя у стены и внимательно, даже с
некоторым волнением, наблюдая за происходящим, Кадфаэль
подумал, что кто-кто, а аббат Радульфус умеет держать себя и
видит собеседника насквозь.
-- Милорд, -- наал свою речь Дрого, переминаясь с ноги на
ногу, словно бык, готовый броситься в атаку, -- я прибыл в ваши
места, разыскивая злодея, который избил моего управляющего, а
после сбежал из моих владений. Мой манор находится в
Нортгемптоне, в нескольких милях к юго-востоку от города, а
злодей этот -- мой виллан. Я думаю, он подался в сторону
границы с Уэльсом. Мы гонимся за ним от самого Нортгемптона. Из
Варвика я поехал по тракту на Шрусбери, а мой сын направился
сюда же, но через Стаффорд. Скоро он будет здесь. Все, о чем я
прошу, это сказать мне, не появлялся ли здесь в последнее время
какой-нибудь приезжий, тех же лет, что и разыскиваемый злодей.
-- Насколько я понимаю, этот человек ваш виллан, --
вымолвил аббат после довольно продолжительного раздумья, во
время которого внимательно изучал взглядом своего высокомерно
держащегося посетителя.
-- Да, милорд.
-- Вам, должно быть, известно, -- продолжал аббат