Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
64 >
постели. Ты же знаешь его, отец, угомонить его одной дочки явно
недостаточно. А вот если ты сам запретишь ему вставать, думаю,
он поостережется. Я снял мерку и сделаю костыли, но не дам их
ему до поры до времени.
-- Дозволяю тебе навещать Эйлмунда в любое время, когда
сочтешь необходимым и до тех пор, пока он будет нуждаться в
твоих заботах, -- сказал аббат. -- И на все это время я выделяю
тебе лошадь. Пешком туда ходить слишком долго, а ты и здесь нам
надобен, поскольку брат Винфрид еще недостаточно искушен в
твоей науке.
"А вот Гиацинту хоть бы что! -- подумал Кадфаэль,
улыбнувшись. -- Сегодня он проделал этот путь четырежды --
сперва туда и обратно с посланием своего хозяина, а затем
снова, уже по поводу несчастья, случившегося с Эйлмундом.
Надеюсь, отшельник не прогневается на юношу за то, что тот
ходил по его поручению слишком долго".
Кадфаэль полагал, что грум из Босье, возможно, не
осмелится отлучиться и выйти из странноприимного дома даже в
сумерках, когда хозяин уже спит. Однако грум все-таки вышел.
Монахи как раз расходились с повечерия. Кадфаэль повел грума в
свой сарайчик в травном саду, там он зажег лампу и принялся
осматривать рваную рану на изуродованном лице грума.
Небольшая жаровня, присыпанная торфом, все еще теплилась,
правда, еле-еле. Видимо, брат Винфрид оставил ее на всякий
случай. Учился он весьма прилежно, и его необыкновенная
тщательность, которая никогда прежде не проявлялась в его
занятиях с пером и кистью, дала знать о себе лишь теперь, когда
его приспособили к лекарственным травам и снадобьям. Кадфаэль
поворошил угли, раздул пламя и поставил воду на огонь.
-- Как там твой хозяин? -- спросил он. -- Не проснется? А
если и проснется, ты вряд ли ему понадобишься в такой поздний