Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
60 >
-- Я должен поговорить с тобой.
Аннет ничего ему не ответила, но, вернувшись, тихо
прикрыла дверь дома и пошла к воротам, где ее дожидался
Гиацинт. А Кадфаэль тем временем тронул поводья и пустился в
обратный путь через лес, почему-то чувствуя, что улыбается,
хотя он, по здравому размышлению, пришел к выводу, что едва ли
у него имелись достаточные основания улыбаться. Ибо, что ни
говорите, он не мог найти ничего такого, что могло бы более,
чем на мгновение, удержать этих двоих вместе, -- дочь лесничего
могла бы составить пару какому-нибудь энергичному, подающему
надежды местному парню, но никак не побирающемуся страннику,
чья жизнь зависела от милосердия благотворителей, человеку без
земли, без своего дела, без роду и племени.
Прежде чем отправиться к аббату Радульфусу и доложить ему,
как обстоят дела в Эйтонском лесу, Кадфаэль повел лошадь в
конюшню, чтобы поставить ее в стойло. Даже в это позднее время
в конюшне наблюдалось какое-то движение, прибывали гости, и
здесь устраивали и обхаживали их коней. Правда, в эту пору года
путников на дорогах графства было совсем немного; летняя
суматоха, когда многочисленные купцы и торговцы разъезжали
туда-сюда непрестанно, уступила место осеннему затишью. Лишь
позже, с приближением праздника Рождества Христова,
странноприимный дом вновь будет полон путников, направляющихся
домой, навестить родственников. А теперь, в промежутке, тем,
кто дал обет оседлости, вполне можно было найти время, чтобы
присмотреться к прибывающим и удовлетворить свое человеческое
любопытство в отношениитех, кто ездит с места на место в
зависимости от времени года и своей надобности.
Из конюшни как раз вышел какой-то весьма энергичный
мужчина и твердым, уверенным шагом направился через двор.