Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
43 >
обдумывать жалобу леди Дионисии и что я поступил и намерен
поступать впредь так, как нахожу справедливым. Что же до
стихийных бедствий, которые так взволновали его, то нам,
простым смертным, не дано управлять силами природы, и лишь
верою мы можем одолеть их. Нам остается лишь принять то, чего
мы не в силах изменить. Ступай с Богом.
Не проронив более ни слова, юноша низко поклонился, вышло
это у него довольно изящно, и неспешно покинул зал капитула.
Шагал он легко, движения его напоминали кошачьи.
Выйдя на большой двор, который сейчас, когда все братья
были на капитуле, оказался почти совсем пустым, юноша не стал
торопиться в обратный путь к своему хозяину, но с любопытством
осматривал все вокруг, -- от окруженных розовыми кустами покоев
аббата до странноприимного дома и лазарета, и далее по кругу
все строения, вплоть до привратницкой и южной стены монастыря.
Ричард, вот уже несколько минут дожидавшийся, пока посланец
выйдет, сейчас незаметно вышел из-под арки южных ворот и
направился юноше наперерез.
Поскольку намерения приближавшегося были Гиацинту
совершенно очевидны, он услужливо остановился, с интересом
поглядывая сверху вниз на серьезное веснушчатое лицо мальчика,
который, в свою очередь, жадным взором разглядывал его самого.
-- Доброе утро, молодой господин! -- вежливо приветствовал
его Гиацинт. -- Что вам угодно?
-- Я знаю, кто ты такой, -- сказал Ричард. -- Ты слуга
отшельника и пришел в Итон вместе с ним. Я слыхал, ты принес от
него какое-то послание. Не обо мне ли, часом?
-- Сперва я хотел бы знать, -- рассудительно заметил
Гиацинт, -- что за важную персону вижу я перед собой и отчего
это мой хозяин должен лично заниматься делами такого
молокососа, как ты.