Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
4 >
мешает удостовериться и в его преданности воле своего покойного
лорда и в его добросовестности в заботах об интересах своего
нового хозяина.
Погожим утром, когда предрассветный туман уже поднялся,
Хью верхом ехал по городу, -- сначала немного вверх по холму в
сторону Хай-кросс, затем круто вниз по склону вдоль Вайля к
восточным воротам, затем через каменный мост в Форгейт, где на
фоне голубого неба маячила увенчанная крестом колокольня
аббатской церкви. Под пролетами моста быстро, но спокойно,
Северн стремил свои воды, в эту пору еще по-летнему ласковые;
вокруг двух поросших травой небольших островков была видна
узкая бурая полоса, что исчезнет из виду после первого же
сильного ливня, который принесет с собой бурные воды из Уэльса.
По левую руку, где перед Хью открывался тракт, к самой обочине
от реки подступали деревья и заросли кустарника, а дальше по
тракту уже тянулись домики, сарайчики и сады Форгейта. По
правую руку лежал большой мельничный пруд с травянистыми
берегами; слабая дымка задержавшегося тумана еще серебрила его
ровную гладь. За прудом была видна стена, опоясывающая владения
аббатства, и привратницкая с воротами.
Хью спешился, вышел привратник и принял у Хью повод. Хью
Берингара знали тут ничуть не хуже любого из тех, кто носил
одеяние бенедиктинца или просто жил в аббатстве.
-- Милорд, если вам нужен брат Кадфаэль, -- услужливо
сказал привратник, -- то он ушел в приют Святого Жиля, чтобы
пополнить тамошние запасы лечебных снадобий. Он ушел около часу
назад, а вернется, наверное, после капитула. Если вы намерены
подождать его, то не волнуйтесь, он не задержится.
-- Сперва у меня есть дело к аббату, -- мягко возразил Хью,
прекрасно понимая, что его визиты в аббатство неизменно