Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
30 >
долга и мою ответственность. Так и передайте своей госпоже.
-- Милорд, обстоятельства ныне изменились, и такой,
составленный частным образом документ, не может быть в суде
единственным доводом в вашу пользу, -- поспешно ответствовал
поверенный, словно и не ожидал от аббата иного ответа и был
готов продолжать свою миссию. -- Полагаю, что королевский суд
не в меньшей степени прислушается к иску столь благородной
леди, которая является вдовой, а теперь лишилась и своего сына,
и которая имеет все возможности, чтобы достойно содержать и
воспитывать своего внука, не говоря уже о вполне естественной
необходимости в утешении в нынешнем ее положении. Моя госпожа
велела мне известить вас, что если вы не отдадите мальчика, она
обратится за защитой к закону, дабы вернуть внука домой.
-- Я могу лишь одобрить ее намерения, -- откровенно
ответил аббат. -- Решение королевского суда удовлетворит обе
стороны и снимет с нас бремя ответственности. Передайте мои
слова своей госпоже и скажите, что я со смирением буду ждать от
нее вестей. Однако, пока судебное решение не вынесено, я
вынужден поступать по своему усмотрению, -- сказал аббат, сухо
улыбнувшись. -- И я рад, что мы пришли к согласию.
Поверенному не оставалось ничего другого, как принять к
сведению этот неожиданно мягкий ответ и откланяться со всею
возможной учтивостью. Среди монахов прокатился шопот
любопытства и удивления, но аббат Радульфус погасил его одним
взглядом, и покуда братья не вышли на большой двор и не
разбрелись каждый по своим делам, никто не посмел открыто
обсуждать случившееся.
-- Так ли уж мудро поступил аббат? -- с сомнением в голосе
спросил брат Эдмунд, хмуро глядя на Кадфаэля, который
направлялся вместе с ним в сторону лазарета. -- А что если она