Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
28 >
-- Госпожа, -- твердо сказал брат Павел, вздохнув, -- я
сожалею о том, что вынужден идти против вашего желания, но у
меня нет иного выхода. Я обязан выполнить приказ аббата и к
вечеру вернуться в Шрусбери вместе с мальчиком. Пойдем, Ричард,
нам пора ехать.
На мгновение старая леди еще крепче вцепилась в плечо
своего внука, словно решилась действовать даже при свидетелях ,
но вовремя спохватилась. Сейчас ей нужно было вызвать
сострадание, а не возмущение соседей. Поэтому она отпустила
Ричарда, и тот неуверенно пошел к брату Павлу.
-- Передай господину аббату, что я как можно скорее хотела
бы поговорить с ним, -- сказала она по-прежнему мягко, хотя очи
ее сверкали от гнева.
-- Обязательно передам, госпожа, -- ответствовал брат
Павел.
Сказано -- сделано. Уже на следующее утро леди Дионисия
верхами со свитой, и со всем своим обаянием, прибыла в
аббатство, испрашивая аудиенции у аббата Радульфуса. Почти
целый час она провела с ним с глазу на глаз, после чего вышла,
меча очами холодные, гневные молнии, как вихрь пересекла
большой двор, разметав, словно осенние листья, ни в чем не
повинных послушников, и ускакала восвояси таким резвым аллюром,
какой вряд ли долго выдержала бы ее низкорослая испанская
лошадь; итонские грумы, молчаливые и напуганные, потащились
следом.
-- Эта леди привыкла идти напролом, -- заметил брат
Ансельм. -- Но на этот раз она встретила достойного противника.
-- Полагаю, мы еще услышим о ней, -- с беспокойством
сказал брат Кадфаэль, глядя на оседающий по дороге шлейф пыли.
-- Дамочка, конечно, упрямая, -- согласился брат Ансельм.
-- Но что она может сделать?
-- Скоро узнаем, -- сказал Кадфаэль. -- И боюсь, что
слишком скоро. Ждать им не пришлось и двух дней. От леди