Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
26 >
мальчика были широко распахнуты, равно как отверстая могила его
отца, которая вот-вот должна была закрыться. Одно дело, когда
смерть далеко, и совсем другое, когда она прямо перед тобой. До
этой минуты Ричард не вполне еще понимал всю бесповоротность
этого разрыва и этой потери.
Бабушка так и не сняла своей руки с плеча внука, когда
процессия плакальщиц потянулась обратно в манор, где в доме
были накрыты столы для поминок.
Старческие пальцы леди Дионисии, длинные и крепкие,
намертво вцепились в ткань плаща мальчика. Бабушка провела
внука среди гостей и соседей, не особенно подталкивая его, но
властно, как бы показывая всем, что он здесь хозяин и главная
персона на похоронах своего отца. Ничего худого в этом не было.
Впрочем, Ричард и без того был вполне осведомлен о своем
положении и мог дать отпор любым посягательствам на свои
привилегии. Брат Павел наблюдал за всем этим с некоторой
тревогой и шепнул Кадфаэлю, что надо бы увезти мальчика отсюда
еще до того, как разъедутся гости, а иначе они рискуют остаться
вообще без него, поскольку свидетелей уже не будет. Вряд ли
мальчика станут удерживать силой на глазах священника и
приезжих соседей.
Кадфаэль разглядывал прибывших в Итон: кое-кого он никогда
раньше не видел. Вот, в серых одеждах двое монахов, приехавших
из монастыря Савиньи, что в Билдвасе, расположенном в
нескольких милях ниже по реке, за Лейтоном. Монастырь находился
под патронажем Люделов. Вместе с монахами был еще один человек,
державшийся скромно, но достойно, и Кадфаэль не сразу
догадался, кто это такой. Тот был в черном монашеском одеянии,
выцветшем и порядком заношенном, неостриженные темные волосы
спадали ему на отворот капюшона, на плече поблескивали в