Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
23 >
какому-нибудь более сильному средству, нежели бабушкины слезы и
объятия. Тем более, что этих ее слез и объятий никто от нее
никогда не ожидал и не видел.
От аббатства до Итонского манора было немногим больше семи
миль, но, к чести монастыря Святых Петра и Павла, по столь
печальному случаю монахов и мальчика отправили верхом. Леди
Дионисия заранее прислала грума с крепким валлийским пони для
своего возлюбленного внука, что было, видимо, первым шагом в ее
кампании по переманиванию мальчика на свою сторону. Этот
подарок был принят с огромным удовольствием, но леди Дионисии
вряд ли стоило этим особенно обольщаться. Поскольку подарок
есть подарок, а дети достаточно проницательны, остро чувствуют,
что движет старшими, и знают, когда дар приносится им от
чистого сердца, без тайного умысла получить что-то взамен. Тем
не менее осенним утром, ясным и росистым, Ричард, гордый и
счастливый, сел верхом на своего пони, радуясь, что сегодня не
будет уроков и почти забыв о печальном поводе своей поездки.
Грум, длинноногий парень лет шестнадцати, бежал рядом и, держа
пони под уздцы, перевел его через брод у Рокстера, в том самом
месте, где несколько сот лет назад переходили Северн римляне.
Здесь от их пребывания не осталось ничего, кроме мрачной
разрушенной стены, бурой лентой тянувшейся вдоль зеленых полей;
камни, из которых она была некогда сложена, местные жители
давным-давно растащили на свои хозяйственные нужды. В этих
местах, где прежде, говорят, стоял город с крепостью, ныне
раскинулся богатый манор с плодородными тучными землями и
процветающей церковью с четырьмя канониками.
В дороге Кадфаэль с интересом поглядывал по сторонам,
поскольку Рокстер был одним из тех двух маноров, которые леди