Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
18 >
землях, однако мало кто одобрял их. Аббат Радульфус давно уже
мучился угрызениями совести, принимая в монастырь малолетних
детей, которых присылали к нему их отцы, и решил больше не
брать мальчиков в аббатство до тех пор, пока те не смогут
сделать выбор самостоятельно. Поэтому вряд ли он одобрительно
отнесется к идее связать ребенка жестокими и почти
убийственными узами такого брака.
-- Короче говоря, выбрось все это из головы, -- твердо
сказал брат Павел. -- Еще несколько лет у тебя будет одна
забота -- как следует учиться и, как это пристало мальчику
твоего возраста, развлекаться. Ну теперь, если хочешь, можешь
идти к своим товарищам, а нет -- посиди здесь.
Ричард осторожно освободился от обнимающей его плечи руки
брата Павла и быстро встал с лавки, имея одно желание --
поскорее оказаться на свежем воздухе в кругу своих друзей, и не
имея никакой охоты продолжать этот разговор. Он еще не вполне
осознал случившееся, однако не умом, но сердцем, чувствовал,
что пока ему не о чем беспокоиться.
-- Если что-нибудь будет неясно, если тебе понадобится
утешение или добрый совет, возвращайся ко мне и мы вместе
сходим к отцу Радульфусу, -- сказал брат Павел. -- Он мудрее
меня и лучше моего знает, как помочь тебе в это нелегкое время.
Еще чего! Была охота простому ученику по доброй воле
нарываться на беседу со столь значительной персоной. Подобающее
моменту торжественно-печальное лицо Ричарда приобрело
озабоченное выражение: как у человека, которому предстоит
незнаемый и тернистый путь. Мальчик поклонился на прощание и
поспешно, даже слишком поспешно, вышел из приемной. А брат
Павел, проследив за ним из окна и не обнаружив в мальчике ни
малейших признаков отчаяния, отправился к аббату, чтобы