Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
16 >
поцеловать осунувшееся серое лицо и услышать низкий,
безразличный из-за болезни голос человека, называвшего его
сыном и просившего его прилежно учиться и хорошо вести себя. От
воспоминаний Ричарду стало не по себе. Он никогда не принимал
этого близко к сердцу.
-- Ты любил своего отца и делал все, чтобы угодить ему, не
так ли, Ричард? -- поспешно и мягко сказал брат Павел. -- Ты и
впредь должен делать то же самое. Можешь помолиться о его душе,
это послужит утешением и тебе самому.
-- Должен ли я отправиться теперь домой? -- спросил
Ричард, которому в эту минуту важнее было понять, что ему
делать, нежели слова утешения.
-- На похороны отца -- разумеется. Но дома ты не
останешься, еще не время. Твой отец хотел, чтобы сперва ты как
следует выучился читать, писать и считать. Ты еще слишком
молод, а пока ты не станешь мужчиной, за твоим манором будет
присматривать управляющий.
-- Моя бабушка считает, что мне незачем учиться грамоте,
-- сказал Ричард. -- Она очень разгневалась, когда отец отослал
меня сюда. Она говорит, что какой-никакой писарь найдется в
любом маноре и что чтение книг не самое подходящее занятие для
дворянина.
-- Полагаю, она не пойдет против воли твоего отца. А раз
он умер, его воля тем более священна.
-- Но у бабушки свои соображения на мой счет, -- сказал
Ричард, с сомнением поджав губы. -- Она хочет женить меня на
дочери нашего соседа, потому что у Хильтруды нет братьев и она
наследница Лейтона и Рокстера. И теперь бабушка решит женить
меня как можно скорее, -- просто сказал он, искренне глядя в
глаза брату Павлу.
Монаху потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить
слова Ричарда и соотнести их с событиями того времени, когда
мальчик пятилетним малышом поступил в аббатство. Маноры Лейтон