Эллис Питерс. Исповедь монаха -
96 >
голову и плечи мешковиной из подвального помещения выскочил
молодой парень, из дома вышел бородатый пожилой человек и
заспешил вниз по ступенькам навстречу монахам. Хэлвина
буквально внесли на руках в просторный холл, куда уже входил
оповещенный о нежданных гостях хозяин дома.
Это был высокий худощавый человек с коротко подстриженной
пшеничной бородкой и густой копной волос того же цвета.
Разглядывая открытое обветренное лицо с удивительно синими
саксонскими глазами, в которых читалось искреннее участие,
Кадфаэль решил, что их хозяину, должно быть, лет сорок или чуть
меньше.
-- Входите, братья, входите! Как хорошо, что вы сумели
найти нас! Несите его сюда, поближе к огню. -- Владелец манора
в одно мгновение разглядел их запорошенные снегом одежды
бенедиктинцев, искалеченный ноги одного монаха и его
обескровленное от усталости лицо. -- Эдгита, приготовь нашим
гостям постели и скажи Эдвину, чтобы подогрел вина.
У него была приятная спокойная манера речи. Но слуги так и
забегали, повинуясь неторопливым четким распоряжениям, и уже
через несколько секунд Хэлвин сидел на скамье у жарко пылающего
очага.
-- Твоему младшему собрату не стоило бы пускаться в столь
дальний путь, учитывая его состояние, -- проговорил владелец
манора, обращаясь к Кадфаэлю. -- откуда вы пришли? Ведь здесь у
нас нигде нет обитателей вашего ордена, если не считать недавно
основанного женского монастыря в Фарвелле.
-- Из Шрусбери, -- отозвался Кадфаэль и прислонил костыли
к скамейке рядом с понемногу приходящим в себя Хэлвином, так,
чтобы тот легко мог их достать.
-- Из Шрусбери? Ну и ну! Неужели у вашего аббат никого
больше не нашлось для поручений в другом графстве?
-- Хэлвин пришел по своему собственному делу, -- ответил