Эллис Питерс. Исповедь монаха -
95 >
вдали виднелся мерцающий свет факела -- маяк для заблудившихся
в непогоду странников. Без сомнения, столь заботливый и добрый
человек не откажет им в гостеприимстве в эту страшную метельную
ночь.
Чтобы дойти до деревушки, потребовалось значительно больше
времени, чем рассчитывал Кадфаэль. Дорога оказалась неровной,
идти приходилось очень медленно, Хэлвин чуть ни шаг спотыкался.
То слева, то справа из мутного полумрака вырастало одинокое
дерево и так же внезапно таяло в неистовом снежном вихре.
Однако теперь хлопья сделались крупными и липкими. Скорее
всего, этот запоздалый снег не долежит и до полудня завтрашнего
дня. Усилившийся ветер разорвал сплошную пелену быстро
несущихся низких облаков и кое-где между ними на миг
проглядывали звезды.
Неожиданно свет факела исчез, заслоненный изгородью. На
них надвинулся высокий бревенчатый частокол, уходящий влево, а
справа их взгляду предстали широко распахнутые ворота. Еще
несколько шагов -- и свет появился вновь. В дальнем конце
широкого двора они увидели укрепленный на доме факел, который
освещал ступеньки, ведущие в господский дом. Сбоку из мрака
смутно проступали хозяйственные строения. Перед тем как войти,
Кадфаэль покричал, и из конюшни сразу же выглянул человек,
который при виде монахов позвал еще кого-то, а сам побежал им
навстречу. Кадфаэль обхватил своего измученного товарища за
плечи, помогая ему войти в ворота, с другой стороны Хэлвина
тоже поддержала дружеская рука. Добродушный голос произнес:
-- Ну и ночку вы, братья, выбрали для дороги. Но ничего,
держитесь, осталось совсем немного, считайте, что ваши мучения
уже в прошлом. Мы всегда рады приютить лиц духовного сана.
Пока он говорил, появились другие слуги: с накинутой на