Эллис Питерс. Исповедь монаха -
93 >
добра.
Когда она ушла, Хэлвин сидел некоторое время неподвижно,
находясь под впечатлением только что прозвучавших слов. Он
добился своего, но прощание с Аделаис заново всколыхнуло его
душу.
-- Опять я решил за нас двоих, -- прервал молчание Хэлвин.
-- Ведь и ты провел ночь без сна, а я заставляю тебя
отправляться в путь, не отдохнув и не выспавшись. Но мне
кажется, так лучше для всех. Ей тяжело выносить мое
присутствие, а о себе я уж и не говорю.
-- Ты поступил совершенно правильно, -- ответил Кадфаэль.
-- Но незачем стараться пройти сегодня как можно больше.
Главное -- поскорее уйти отсюда.
День уже клонился к вечеру, когда Хэлвин и Кадфаэль вышли
за ворота манора Одемара де Клари и повернули к западу: им
предстояло пройти через весь Элфорд. Серые тяжелые облака низко
нависали над землей, дул холодный порывистый ветер. Все было
кончено. Начиная с этого момента каждый шаг приближал их к
дому, к размеренной и тихой монастырской жизни с ее
благословенным устоявшимся укладом -- работа, богослужения в
церкви, молитвы.
Когда они вышли на главную дорогу, Кадфаэль обернулся. В
воротах стояли два грума, наблюдая за тем, как они уходят.
Плотные, крепко сбитые, похожие друг на друга как близнецы, с
одинаковыми непроницаемыми серыми глазами, они смотрели вслед
незваным гостям, нарушившим покой их хозяйки. "Хотят убедиться,
-- подумал Кадфаэль, -- что мы действительно ушли и унесли с
собой все наши беды".
Больше Кадфаэль и Хэлвин не оглядывались. Они хотели
теперь лишь одного: отойти от манора на милю-другую и отыскать
прибежище на ночь, потому что, хоть Хэлвин и был настроен очень
решительно, сразу стало ясно -- силы у него на исходе. Каждый
шаг давался ему с трудом, провалившиеся глаза лихорадочно