Эллис Питерс. Исповедь монаха -
92 >
Аделаис, видя непоколебимость Хэлвина, только покачала
головой.
-- Твой друг предупреждал меня, что ты не согласишься, но
я все же надеюсь на твой здравый смысл. Насколько я помню, ты
говорил о том, что должен как можно скорее вернуться в
монастырь, когда исполнишь свой обет. Но подумай сам, пешком
это займет много времени, а, кроме того, после бессонной ночи
на каменных плитах, ты сможешь тронуться в путь не раньше
завтрашнего утра.
Любезные речи леди Аделаис Хэлвин без сомнения расценил
как искреннюю заботу о его здоровье, но Кадфаэль усмотрел в ее
словах тайную цель: она очень ловко подвела Хэлвина к
единственно возможному теперь для него решению и настаивать
больше не будет.
-- Я с самого начала знал, что придется нелегко, -- сказал
Хэлвин. -- Но ведь это справедливо. Искупление грехов и должно
даваться трудно, иначе в покаянии нет никакого смысла. Я могу
дойти до монастыря сам, и я дойду. Но ты абсолютно права,
следует поторопиться с возвращением, моя работа ждет меня,
аббат и братья рассчитывают на меня. Осталось еще несколько
часов светлого времени и нельзя тратить их понапрасну. Мы
выйдем сейчас же.
Аделаис была явно ошеломлена таким быстрым осуществлением
своего самого заветного желания. Для видимости она повторила
доводы о том, как важно Хэлвину отдохнуть перед дальней
дорогой, но тот, как и следовало ожидать, проявил твердость.
Теперь, когда Аделаис добилась своего, она могла позволить себе
краткую вспышку непритворного участия.
-- Пусть будет как ты хочешь, -- проговорила она. -- Я
прикажу Люку принести вам поесть перед уходом и приготовить в
дорогу суму с провизией. Да охранит вас Господь, братья. Помни,
Хэлвин, я не таю на тебя зла, и в будущем желаю тебе только