Эллис Питерс. Исповедь монаха -
9 >
войско, постепенно сжимая кольцо, наконец захватило город, так
что королю оставалось всего только набраться терпения и ждать,
когда потрепанный в боях гарнизон Матильды начнет редеть от
голода. И вот полюбуйтесь -- всего-навсего одна дерзкая
попытка, одна зимняя ночь, и она вновь на свободе и вольна
вновь собирать свое рассеянное войско и выступать в новый поход
и на равных мериться силами с королем. Воистину мир не знал
другого такого монарха, как Стефан, который ухитрился бы
потерпеть поражение в обстоятельствах, когда победа просто
неминуема. Впрочем, тут эти царственные особы друг друга
стоили, недаром они родственники: довольно вспомнить, как
императрица, со всей помпой утвердившись в Вестминстере и со
дня на день ожидая коронации, сумела своим неоправданным
высокомерием и жестокостью до такой степени восстановить против
себя жителей столицы, что те взбунтовались и изгнали ее. Не
иначе сама фортуна видя, как один из них вот-вот завладеет
вожделенной короной, всякий раз пугалась, что окажет истории
сомнительную услугу, и поспешно выхватывала свой дар из-под
самого носа претендента.
-- Что ж, -- сказал Кадфаэль, приходя в себя от потрясения
и передвигая булькающий горшок поближе к краю жаровни на
решетку, чтобы отвар мог там спокойно настаиваться, -- по
крайней мере одной проблемой у Стефана стало меньше. Ему уже не
надо решать ее судьбу.
-- Вот-вот, -- язвительно поддакнул Хью. -- У него не
хватило бы духу заковать ее в цепи, как сделала она, когда
взяла его в плен после битвы при Линкольне, а с другой стороны,
она теперь всем показала, что просто так ее и за каменной
стеной не удержишь. Сдается мне, в последние месяцы он старался
поменьше думать обо всем этом и не заглядывать вперед далее той