Эллис Питерс. Исповедь монаха -
89 >
осанкой. Особую привлекательность ему придавали открытый,
приветливый взгляд, шевелюра светлых волос и свежее миловидное
лицо. Его не портили даже насупленные брови и хмурый вид, с
которым он, помолчав немного, ответил Кадфаэлю:
-- У него были причины. И ты правильно думаешь, что это
были веские причины. Но не такой уж я непокорный сын, чтобы не
повиноваться воле отца. И я буду оставаться здесь, пока отец не
отменит своего повеления, а лорд Одемар не позволит мне
удалиться. И не такой уж я беспросветный дурак, чтобы не
понимать, как мне повезло, что я попал именно сюда, а не в
какое-нибудь другое место. А коль скоро я все равно должен тут
торчать, постараюсь провести время с пользой.
Судя по всему, течение мыслей юноши невольно направилось в
грустную сторону. Некоторое время он сидел, молча раздумывая о
чем-то, затем поднял голову. Взгляд его задержался на черном
облачении и тонзуре Кадфаэля.
-- Ты знаешь, брат, я иногда всерьез помышляю о монашеской
жизни, -- со свойственной ему искренностью заговорил Росселин.
-- Согласись, ведь многие принимают обет, когда осознают, что
самые их заветные мечты все равно никогда не исполнятся. Не
могут исполниться! Мне кажется, монастырь очень подходит для
таких людей. Скажи, я прав?
-- Да, ты абсолютно прав, -- основываясь на своем опыте
ответил ему засыпающий, но пока еще не заснувший Хэлвин.
-- Я бы не советовал тебе становиться монахом единственно
из-за того, что у тебя нет ничего лучшего на примете, --
решительно возразил Кадфаэль, тоже думая о поступке Хэлвина
почти двадцатилетней давности.
-- Такое решение дается дорогой ценой, и может утечь
немало воды, прежде чем в конце концов не поймешь, что именно
служение Господу и является твоим истинным призванием, -- с