Эллис Питерс. Исповедь монаха -
78 >
радости старого монаха, даже не услышал, как пришел слуга
Аделаис, правда, двигался тот, несмотря на некоторую
дородность, удивительно легко и бесшумно. Кадфаэль знаком
показал груму, что сейчас выйдет к нему. Мягко притворив за
собой дверь, он пояснил:
-- Ему предстоит нелегкая ночь. Пускай поспит.
-- Госпожа сказала нам, что он собирается провести ночь в
молитвах. Она просит тебя, а не его, пожаловать к ней, если,
конечно, ты ничего не имеешь против. Она сказала: "Пусть
молодой брат отдохнет, он еще не оправился после тяжелой
болезни". Да, что и говорить, у него мужественное сердце, иначе
ему ни за что не пройти бы столько на костылях. Пожалуйста,
сюда, брат!
Принадлежащий Аделаис по праву вдовьего наследства дом был
невелик и стоял в углу манора, защищенный от господствующих
ветров деревьями и изгородью. Пожалуй, больший дом был бы ей ни
к чему, она не слишком часто навещала сына в его владениях и не
оставалась здесь надолго. К дому была пристроена кухня, а сам
он состоял из узкого холла и комнаты. Грум не чинясь вошел к
своей госпоже, как это сделал бы сын или брат. Он знал, что ему
доверяют, и так же безоговорочно доверял сам. Аделаис де Клари
служили честно и без раболепства.
-- Госпожа, я привел брата Кадфаэля из Шрусбери. Другой
брат сейчас спит.
Аделаис сидела за прялкой и левой рукой вращала веретено.
Завидев их, она сразу же перестала работать и аккуратно, чтобы
не спутать красивую темно-синюю шерсть, положила веретено.
-- Очень хорошо, что спит. Ему это просто необходимо. А
теперь, Лотэр, можешь идти, наш гость сам найдет обратную
дорогу. Мой сын вернулся?
-- Еще нет, но думаю, скоро появится.
-- С ним Росселин, -- сказала она, -- и собаки. Дождись,