Эллис Питерс. Исповедь монаха -
76 >
явно был нормандских кровей. Вероятно, представитель третьего
или четвертого поколения, сменившихся с тех пор, когда их
закованный в латы прародитель высадился на берег Англии со
своим командиром де Клари. Да, нормандское происхождение
чувствовалось в нем с первого взгляда, хотя смешанные браки и
смягчили отчасти резкие черты его лица, а волосам придали более
темный оттенок. Он стригся коротко, на нормандский манер,
подбородок был чисто выбрит. Увидев Хэлвина и Кадфаэля, грум
сразу же выпрямился. Судя по всему, двигаться ему было легче,
чем находиться в покое.
-- Госпожа послала меня показать вам дорогу, -- сказал он
отрывисто и, не дожидаясь ответа, бодро пошел впереди.
У ворот он оглянулся и остановился, поджидая. Уразумев,
что Хэлвину на костылях за ним не угнаться, он старался теперь
идти медленнее, хоть это явно раздражало его. По собственному
почину слуга Аделаис с ними не заговаривал, но отвечал на
вопросы достаточно вежливо, правда, очень уж кратко. Да, Элфорд
прекрасный манор, земля хорошая и господин тоже хороший. Когда
Кадфаэль одобрительно отозвался об Одемаре как правителе, грум
отнесся к этому безразлично. Вероятно, его лояльность
распространялась лишь на госпожу Аделаис, но не на ее сына. Да,
его отец тоже грум, и отец отца был грумом. К своим спутникам
он не проявлял внешне ни малейшего интереса. Холодные
светло-серые глаза его скрывали любые мысли, а может быть --
отсутствие оных.
Он привел их к воротам весьма обширного манора,
обнесенного надежной изгородью. Дом Одемара де Клари стоял
прямо посередине. Над низким каменным этажом возвышался высокий
деревянный, казалось, что над соларом находятся по крайней мере
еще две комнаты. На просторном дворе свободно размещались