Эллис Питерс. Исповедь монаха -
55 >
должен был умереть. В предсмертной исповеди я покаялся перед
Богом в своих грехах и аббат отпустил их, а теперь я пришел к
тебе в надежде, что ты тоже простишь меня.
-- После всех этих лет -- стоило ли? -- вырвалось у
Аделаис. -- Стоило ли идти ради этого так далеко?
-- Да, стоило. Я не в силах больше выносить тяжесть моей
вины. Только ты можешь снять ее. Мне не знать ни минуты покоя,
пока я не услышу из твоих уст, что ты прощаешь мне то великое
зло и ту великую печаль, которые я причинил тебе.
-- Так значит, ты выдал все наши тайны, выставил нас на
показ всем! -- с негодованием и горечью воскликнула леди
Аделаис. -- Ты открыл их духовнику! Кому еще ты их открыл?
Этому доброму брату, что пришел с тобой? Всему аббатству?
Неужели нельзя было молча унести их в могилу, не тревожа памяти
моей многострадальной дочери? Да я бы лучше умерла без
покаяния!
-- И я тоже! -- вскричал несчастный Хэлвин. -- Но я не
мог! Не все так просто. Ведь я виноват не только перед тобой,
но и перед братом Кадфаэлем, единственным, кроме аббата
Радульфуса, кто слышал мою исповедь. Ни один смертный никогда
ничего не узнает от нас. А брату Кадфаэлю я обязан был
рассказать о своих прегрешениях, потому что именно у него я
украл тогда это снадобье, которое передал тебе. И именно он был
тогда моим наставником, а я обратил добро, которому он меня
учил, во зло.
Аделаис вперила в брата Кадфаэля долгий внимательный взор.
Она уже овладела собой и на ее лице при всем желании ничего
нельзя было прочесть.
-- Все это было слишком давно, -- сказала она, вновь
поворачиваясь к Хэлвину. -- Зачем ворошить прошлое? Я пока еще
умирать не собираюсь. Что же касается тебя... на смертном одре,
мне, пожалуй, легче будет понять твои побуждения. Покончим с