Эллис Питерс. Исповедь монаха -
5 >
до вечера -- покуда длится работа, с этой задачей справиться
можно.
Аббат Радульфус послушал и кивнул массивной головой, как
всегда мгновенно вникнув в суть дела и тут же приняв решение:
-- Все ясно. Приступайте!
Едва снегопад прекратился и небо разъяснилось, упрямые
жители Форгейта, как следует укутавшись и вооружившись
лопатами, метлами и граблями, выбрались из домов и начали
дружно расчищать проход к главной дороге и прорывать в сугробах
путь к мосту и городским воротам, за которыми не менее упрямые
горожане вели, без сомнения, такую же решительную борьбу с
неприятелем в белых одеждах. Морозы держались еще долго,
незаметно, день за днем будто слизывая мягкие, пушистые края
сугробов и мало-помалу уменьшая груз снежной толщи. На тот
момент, когда некоторые из основных дорог стали более или менее
проходимыми и по ним начали с трудом пробираться первые
путники, подгоняемые либо безрассудством, либо жестокой
необходимостью, монахи под водительством брата Конрадина
поставили леса и укрепили на скате крыши лестницы и уже все по
очереди лазили наверх и подставляли себя беспощадной стуже --
осторожно освобождали кровлю от непомерной тяжести снега, чтобы
добраться до поврежденной свинцовой обкладки и поломанных
плиток сланца. Вдоль скованной льдом дренажной канавы выросла
гряда беспорядочно наваленных друг на друга бесформенных
снежных куч, а один из братьев, то ли не расслышав, то ли не
придав значения раздавшемуся сверху крику "Берегись!", в один
миг оказался погребенным под обрушившейся на него снежной
лавиной, так что пришлось его срочно откапывать и направлять в
"обогревательную", чтобы он мог там отогреться и отдышаться.
К этому времени сообщение между замком Форгейт и городом