Эллис Питерс. Исповедь монаха -
40 >
к всеобщему удовольствию, она живет и заправляет делами в
Гэльсе, а ее сын там, в Стаффордшире. Обоих это более чем
устраивает. Вообще-то, все, что я тебе рассказал, мне стало
известно по чистой случайности, -- спохватившись, объяснил Хью.
-- Просто, возвращаясь из Винчестера, мы проехали несколько
миль вместе с людьми де Клари, которые еще только разъезжались
по домам после осады Оксфорда. Самого де Клари с ними не было,
он остался при дворе. Хотя сейчас он, наверно, уже на пути к
жене и сыну, если только король не удерживает его при себе для
каких-то ему одному ведомых целей.
Кадфаэля новости огорчили, но он постарался отнестись к
ним философски. Итак, она жива, эта женщина, которая пыталась
помочь дочери избавиться от ребенка, а в результате помогла ей
отправиться на тот свет. Что ж, бедняжка Бертрада не первая и
не последняя, кто нашел такой конец. Но как, поди, убивалась
тогда ее мать! Какие кошмарные воспоминания покоятся под спудом
прошедших восемнадцати лет! Не стоило бы тревожить старые раны.
Но изнемогающая под тяжестью вины, жаждущая прощения душа
Хэлвина тоже имеет право обрести покой. И было-то ему тогда
всего восемнадцать! А эта женщина, которая запретила юноше
надеяться когда-либо получить согласие на брак с ее дочерью,
была в ту пору старше его по меньшей мере вдвое. "Могла бы
вести себя поумнее, -- почти возмущенно подумал Кадфаэль, -- и,
если уж на то пошло, разлучить влюбленных вовремя, не доводя
дела до крайности".
-- Тебя, Хью, никогда не восхищала мудрость поговорки "Не
буди лиха, пока спит тихо"? -- удрученно вопросил своего друга
брат Кадфаэль. -- Впрочем, что об этом толковать зря? Ведь
Хэлвин пока даже не опробывал костылей. Кто знает, что еще
может случиться в ближайшее время.