Эллис Питерс. Исповедь монаха -
36 >
он не захочет довольствоваться простым отпущением грехов -- он
жаждет искупить их суровым покаянием. Будь он другим, более
легкомысленным что ли, позволь он потом, когда поправится,
уговорить себя забыть о данном в отчаянии обете паломничества в
Гэльс, лично я был бы этому только рад и не подумал бы
упрекнуть его. Но для Хэлвина без покаяния нет раскаяния. Я
постараюсь задержать его насколько смогу, но помяните мое
слово, едва он почувствует, что достаточно окреп, он опять
заведет этот разговор.
-- Что ж, мне вряд ли пристало отказывать в исполнении
столь благого намерения, -- резонно заметил аббат, -- однако я
не дам согласия, пока он не наберется сил. Но если то, что он
задумал, поможет ему обрести душевный покой, разве вправе я
становиться у него на пути? И для несчастной женщины,
потерявшей дочь, это тоже может стать запоздалым утешением. Мне
не доводилось бывать в Гэльсе, -- задумчиво произнес аббат,
обеспокоенный предстоящим паломничеством калеки, -- хотя о де
Клари я что-то слышал. Ты не знаешь, далеко это?
-- У восточной границы нашего графства, святой отец. От
Шрусбери миль этак двадцать пять.
-- Да, вот что еще. Владетельный лорд, хозяин манора, тот,
что был в Святой Земле, когда случилась вся эта печальная
история, -- он ведь до сих пор может пребывать в неведении
относительно истинных обстоятельств кончины дочери, если из
страха перед мужниным гневом его супруга решилась на столь
отчаянный поступок. Не годится, чтобы брат Хэлвин, спасая
собственную душу, навлек на этот дом новые несчастья и беды и
подвергал опасности жизнь леди Гэльс. Каковы бы ни были ее
проступки, она сполна оплатила их своим горем.
-- Боюсь утверждать, святой отец, -- сказал Кадфаэль,