Эллис Питерс. Исповедь монаха -
2 >
кружащихся хлопьев. Когда снегопад наконец прекратился и
нагромождения облаков рассеялись, оказалось, что Форгейт
наполовину ушел под снег, образовав почти ровную белую
поверхность (даже тени были едва заметны), если не считать
нескольких высоких строений аббатства, царивших над бесконечной
плоской белизной, и таинственный, отраженный свет теперь
превращал ночь в день там, где всего за неделю до этого
зловещий сумрак превращал день в ночь.
Тот декабрьский снег, что обрушился на всю западную часть
страны, не только стал бедствием для деревень, он вызвал
жестокий голод в отдаленных селениях, погубил в горах немало
пастухов, вместе со всеми их стадами, и надолго остановил
всякое передвижение по дорогам. Этот снег повернул ход войны,
перетасовал все стратегические карты ее участников и направил
колесо истории в иное русло -- в новый, 1143, год.
А еще тот снег стал причиной необычайного происшествия в
аббатстве Святых Петра и Павла и последовавших за ним событий.
Вот уже пять лет между королем Стефаном и его кузиной,
императрицей Матильдой, шла борьба за английский престол, и
фортуна, раскачиваясь, словно маятник, не раз подносила
победный кубок одному из соперников, чтобы, подразнив близким
торжеством и не дав испить ни глотка, тут же предложить его
другому. И теперь, обрядившись в снеговые зимние одежды, она
снова вздумала перевернуть все с ног на голову и, будто по
мановению волшебной палочки, выхватила императрицу из рук
Стефана в тот самый миг, когда, казалось, железный кулак,
сжимавшийся вокруг нее, должен был вот-вот сомкнуться,
возвестив наконец триумф короля и окончание войны. Будто и не
было пяти лет упорной борьбы -- все приходилось начинать