Эллис Питерс. Исповедь монаха -
19 >
снега прежде как раз и придавала ей устойчивость. Хэлвин
сорвался с лестницы и покатился вниз, опережая ее, задел край
верхней площадки лесов и, даже не вскрикнув, рухнул на лед
канавы. Следом за ним неслась снежная лавина и увлекаемая ею
лестница -- от страшного удара дощатая площадка разлетелась на
куски, и распростертое внизу тело в одно мгновение оказалось
под грудой снега, обломков досок и тяжелых, с острыми краями
сланцевых плиток.
Брат Конрадин, еще возившийся у самого основания лесов,
едва успел отскочить в сторону и несколько секунд стоял
ослепленный, недоумевающий, в облаке снежной пыли. Брат же
Уриен, находившийся значительно дальше и уже было открывший
рот, чтобы позвать заработавшегося напарника -- стало быстро
темнеть, -- успел только крикнуть "Берегись!" и рванулся
вперед, так что снежный ком краем задел и его. На ходу
отряхиваясь и по колено утопая в снегу, они одновременно, с
двух сторон кинулись к брату Хэлвину.
Едва взглянув на него, брат Уриен побежал звать на помощь
Кадфаэля, а Конрадин помчался в другую сторону -- к
монастырскому двору, где первого встретившегося ему монаха
послал за братом Эдмундом, попечителем монастырского лазарета.
Кадфаэль был у себя в сарайчике -- закладывал на ночь дерном
тлеющие угли в жаровне, -- когда, громко хлопнув дверью, на
пороге возник брат Уриен: его удрученный, встревоженный вид
яснее ясного говорил, что принес он плохие новости.
-- Поспеши, брат! -- сказал он без лишних предисловий. --
Брат Хэлвин свалился с крыши и разбился.
Кадфаэль, тотчас смекнув, что все расспросы лучше отложить
на потом, молча схватил с пола последний кусок дерна, наспех
положил его на угли и стащил с полки толстое шерстяное одеяло.