Эллис Питерс. Исповедь монаха -
12 >
Словом, он отправил к Матильде сына, вверив мальчика попечению
дяди, Роберта Глостерского. Судя по всему, в надежде, что
англичане охотнее пойдут за ним, чем за его мамашей. Итак,
Генрих Плантагенет, девяти лет отроду -- или нет, кажется,
десяти? Во всяком случае, не более! Роберт, как велено,
самолично доставил его в Уиллингфорд и передал матери. Полагаю,
теперь мальчишку уже успели переправить куда-нибудь в Бристоль
или Глостер, подальше от беды. Но даже если б Стефан его
перехватил -- что взять с ребенка? Вернее всего, дело кончилось
бы тем, что ему пришлось бы за собственный счет снаряжать
корабль и под надежным конвоем отправлять несмышленыша домой во
Францию.
-- Неужто правда? -- глаза Кадфаэля широко раскрылись от
изумления и жгучего любопытства. -- На нашем небосклоне взошла
новая звезда, так что ли выходит? Молодой да ранний! Что ж,
хоть одна душа встретит Рождество с легким сердцем -- сама
свободна, и сын при ней. Да, спору нет, это вдохнет в Матильду
новые силы. Но я что-то сомневаюсь, чтобы ей от него была еще
какая-то польза.
-- Дай срок! -- пророчески промолвил Хью. -- Поживем
--увидим, на что он способен. Если от матери ему передалась
твердость духа, а от отца ум, то через каких-нибудь несколько
лет короля Стефана ждут большие неприятности. Покуда есть
время, в наших интересах сделать так, чтобы мальчишка вернулся
на пару с венценосной мамашей к себе в Анжу да там и оставался
бы.
-- Эх, -- с досадой произнес Хью, резко подымаясь на ноги,
-- если бы сын Стефана не был так безнадежен, нам не пришлось
бы гадать, каков будет сынок императрицы, когда вырастет. -- Он
досадливо передернул острыми плечами, словно стряхивая с себя
тяжкое бремя сомнений. -- Ну, я пошел собираться в дорогу.