Эллис Питерс. Исповедь монаха -
10 >
минуты, когда он наконец вынудит ее сдаться. Зато теперь он
заведомо избавлен от всех неприятных сюрпризов, которые
начались бы после ее пленения. Самое милое дело для него было
бы лишить ее всяческих надежд и заставить подобру-поздорову
убраться восвояси в Нормандию. Но нам ли не знать, -- с грустью
возразил он сам себе, -- что эта дама никогда не откажется от
борьбы.
-- Ну, а как повел себя король Стефан? Как он принял
поражение? -- полюбопытствовал Кадфаэль.
-- Как и следовало ожидать -- теперь уж я успел его
изучить, -- ответил Хью невольно потеплевшим голосом. -- Едва
императрица сбежала, оксфордский замок открыл ворота королю. Но
без нее какой ему прок в остальных -- полудохлых, голодных
крысах? Солдаты, те непрочь были бы выместить злобу на
несчастном гарнизоне. Однажды, как тебе известно не хуже меня,
он поддался злым уговорам и учинил кровавую расправу здесь, в
Шрусбери. Против собственной воли, Господь Бог тому свидетель!
И после того зарекся раз и навсегда. Если б не горькая память о
Шрусбери, может, Оксфорд и не уцелел бы. Он дал приказ не
причинять защитникам никакого вреда при условии, что те немедля
разойдутся по домам. В замке он оставил сильный гарнизон,
который будут снабжать всем необходимым, так что это отныне
цитадель Стефана, а сам он со своим братом-епископом направился
в Винчестер встречать Рождество. Туда же по случаю праздника он
созывает всех верных ему шерифов из центральных графств Англии.
Король давненько не наведывался в наши края, и немудрено, что
ему захотелось устроить нам смотр и самолично убедиться в
крепости своих тылов.
-- Как, неужели прямо сейчас? -- удивился Кадфаэль. --
Ехать в Винчестер? Да ты ни за что не поспеешь к сроку.
-- Должен поспеть, не я один в таком положении. У нас в